Что такое DAO/DeFi?

В апреле 2016 года несколько блокчейн-энтузиастов запустили сбор средств в некое подобие децентрализованного инвестиционного фонда: предполагалось, что вкладчики будут решать, инвестировать в запрашивающий инвестиции проект или нет, а также получать доход от деятельности проинвестированных организаций. Фонд назывался The DAO: аббревиатура DAO расшифровывалась как Decentralized Autonomous Organization.

Результаты были фантастическими как для момента, так и для истории. Всего за несколько месяцев:

  • в The DAO было проинвестировано порядка 15% от всех выпущенных на тот момент эфиров (11.5 млн ETH=160 млн долларов по курсу на тот момент= 21 млрд долларов по курсу на сейчас);
  • Почти все собранные средства несанкционированно утекли в результате уязвимости смарт-контракта;
  • Разразился страшный скандал в Ethereum комьюнити, результатом которого стал hard fork сети и перевод идеи DAO из мейнстрима в забвение на несколько лет.

Центральным элементом управленческой модели ДАО был токен, который удостоверял права пользователя на:

  • голосование по питчам (право на участие в деятельности организации)
  • выход из ДАО с получением своей доли имущества (право на ликвидационную квоту — как оказалось, ахиллесова пята всей криптокорпструктуры);
  • получение вознаграждения от деятельности The DAO (право на получение дивидендов).

Перечень доступных токенхолдеру прав подозрительно напоминает перечисленный ранее список стандартных корпоративных прав, обычно предоставляемых акцией.

Если вы ждете поговорку про утку, то ее не будет

ДАО, конечно, не регистрировался в реестре компаний и не выпускал акции в пользу токенхолдеров — ребята сказали, что code is law и по сути, сделали акцию без акции.

Через год американская комиссия по ценным бумагам таки скажет, что токены были ценными бумагами, но сами криптоакции к тому моменту существовали только в параллельной вселенной, поэтому всех причастных пощадили, а кейс с тех пор обсуждают только юристы.

Несмотря на то, что The DAO закончилось плохо, его идеи живы и сейчас переживают ренессанс. DAO уже не ассоциируется с тем самым The DAO, а стало самостоятельным концептом, который можно определить как организацию, которая управляется вкладчиками напрямую через смарт-контракты (программы, исполняющиеся в децентрализованной сети), которые напрямую исполняют волю акционеров. Смарт-контракты публичны, каждый может узнать/проверить, по каким правилам функционирует организация, а также проверить количество выпущенных токенов (акций) и список держателей (в анонимизированном формате).

Как видно из определения, уровень децентрализации действительно зашкаливает: децентрализованное управление осуществляется через децентрализованно исполняемые в децентрализованной сети программы.

На первый взгляд концепт прекрасен:

  • акционеры напрямую решают все вопросы жизнедеятельности компании — древним грекам и не снился такой уровень контроля при таких низких издержках на принятие решений;
  • нет менеджмента, искажающего волю акционеров — воля акционеров исполняется алгоритмами;
  • нет банков, проводящих платежи;
  • нет брокеров, останавливающих торги акциями;
  • нет посредников, голосующих за акционеров;
  • нет процедур раскрытия информации об акционерах, тотальная приватность.

На второй взгляд все сложнее:

  • смартконтракты не умеют ворочать мешки и совершать другие действия, для которых нужна физическая оболочка, не способны мыслить в небинарном формате и смотреть дальше своего блокчейна (получение даже машиночитаемых данных из источников вне блокчейна непростая задача для смартконтрактов, простое решение которой требует предательства принципов децентрализации);
  • прозрачность очень прозрачная, но трудно валидируемая — нужно понимать код, чтобы удостовериться, что DAO функционирует так, как говорит лендосик (да, уставы тоже читать сложновато, но все таки немного проще, чем смартконтракты);

прозрачность слишком прозрачная: вся жизнь компании, от решений акционеров до последней коммерческой операции, проходит в публичных блокчейн-сетях — такая структура не позволяет иметь коммерческие секретики.

 

Эти ограничения, заложенные дизайном системы, а также отсутствие желания у развивающих концепт энтузиастов идти на компромисс с реальным миром (мы не будем писать устав, потому что code is law; будем исключать кожаных мешков из процесса максимально, потому что они points of failure и т.д.), не дает концепту проникнуть за пределы блокчейн мира.

Но и блокчейн мир это не так плохо, ведь приложения, которые строятся на базе публичных блокчейн сетей, эволюционируют и перестают быть игрушкой для гиков: сначала блокчейны умели только хранить и переводить ценность (биткоин), потом научились эту ценность создавать (токенизация), а теперь на блокчейне появились первые банки.

Банки, конечно же, децентрализованные.

Классический банк берет деньги у вкладчиков под 5% и дает эти деньги в долг под 10%. Из разницы покрываются дефолты заемщиков, расходы банка и получается чистая прибыль, которая распределяется в виде дивидендов акционерам.

Главное отличие криптобанков в том, что все они — DAO (или пытаются ими казаться, но это уже совсем другая история), а, значит, все операции совершаются смарт-контрактами, в том числе основные операции — прием вкладов и выдача займов.

Смарт-контракты, в свою очередь, совершают операции со всеми желающими и в лучших традициях крипторынка никого не идентифицируют. Учитывая, что криптоколлекторов и долговых крипто-ям пока не придумали, банк может избежать потери всех активов в результате дефолта по займам только одним способом — требуя обеспечение при выдаче займа.

Поэтому криптобанки просят у заемщика залог (в криптовалюте) и только после этого выдают займ. Как и в классическом мире, стоимость залога выше, чем кредит, который под него выдается: чтобы занять 100 долларов, ты должен дать в залог смартконтракту криптовалюты на 150 долларов. На реальный мир можно перевести так — чтобы занять 1 миллион под залог квартиры, квартира должна стоить 1.5 миллиона.

Вполне справедливый вариант, с одним “но”:если стоимость квартиры на рынке падает ниже остатка по кредиту — классический банк ничего с этим не делает и сделать не может, это его риск, он собрал с рынка вклады, раздал кредиты, сформировал какие-то резервы, чтобы этим риском управлять.

Децентрализованного ЦБ, устанавливающего требования нормативов, не существует, какого-то центрального пула у банка также не существует, поэтому риск падения цены обеспечения крыть нечем. Но у криптовалют как залога есть свое преимущество: они ликвидны и в любой момент легко определить ее рыночную стоимость. В связи с этим криптобанки работают с залогами так: при падении цены заложенной криптовалюты ниже ватерлинии, происходит моментальное закрытие сделки с реализацией предмета залога.

Учитывая, что ставки займа должны быть рыночными (зачем иначе пользоваться криптобанками вместо обычных), а для каждого займа нужно создать превышающее в цене обеспечение, которое в любой момент может быть продано, криптозаймы выглядят не такими привлекательными.

Чтобы стимулировать акторов все таки идти в криптобанки, а не в обычные банки, криптобанк начинает раздавать всем своим клиентам Governance токены. Держатели Governance токенов имеют право на:

  • управление банком (т.е. вносят изменения в смартконтракты — меняют уровень обеспечения, ставки, и доступные для операций активы);
  • получение доходности от деятельности банка (т.е. на получение выплат от смартконтрактов).

Если мне не одному кажется, что говернанс токены подозрительно похожи на акции, то получается, что банк раздает своим клиентам акции за то, что те пользуются услугами этого банка.

Акции, в свою очередь, торгуются на криптовалютных биржах так, как акции банков торгуются на фондовом рынке. Так как сейчас говернанс токены стоят безумных денег, такая маркетинговая политика породила центральный феномен всего DeFI — yield farming. Если коротко, то в целях получения как можно большего количества наших криптоакций, пользователи закладывают и перезакладывают активы множество раз, получая за каждую операцию свою порцию вознаграждения в акциях криптобанков.

Для целей нашей статьи не важны yield farming и другие defi явления, важны лишь механики, которые используют DAO-проекты при выстраивании отношений между акционерами и организацией.

Из сказанного выше можно выделить следующие механики:

  • Прямой контроль за всеми операциями организации через голосование акционеров и смартконтракты;
  • Автоматизированные выплаты дивидендов по установленным акционерами правилам, зачастую дивиденды выплачиваются каждый блок (то есть очень часто — вплоть до выплат несколько раз в минуту);
  • Раздача акций пользователям продукта;
  • Полная прозрачность перед миром и акционерами;
  • Свободное обращение акций без каких-либо посредников.

При этом, упомянутые выше ограничения тру-DAO достаточно трудно воспроизвести вне блокчейна, в связи с чем, реальным представляется лишь сценарий, при котором перечисленные DAO механики встраиваются в компании, которые все же продолжают жить в старом мире.

Итак, третий альтернативный путь имеет две развилки:

  • тотальный уход организаций в децентрализованные сети и как следствие полное изменение корпоративных структур и привычных нам механик взаимодействия компания-акционер;
  • внедрение используемых в DAO механик в классические организации, живущие не в такой децентрализованной парадигме.