От арбитража биткоина в Японии до криптовалютной империи — История CEO FTX Сэма Банкман-Фрида

New York Magazine — Бенджамин Уоллес — The Mysterious Cryptocurrency Magnate Who Became One of Biden’s Biggest Donors

В январе 2018 года Сэм Банкман-Фрид, тогда 25-летний, увлекающийся математикой и недавно покинувший Уолл-стрит, чтобы попробовать себя в торговле криптовалютами, заметил исключительную арбитражную сделку: из-за резкого роста интереса в Японии биткоин там торговался на 10% выше, чем в Америке. Большая часть криптовалютной сферы тогда была привлечена другой, еще более выдающейся возможностью – 30-процентным разрывом в цене биткоина между корейскими и американскими биржами, также известным как «премия кимчи». Но в Корее обращение валюты ограничено, поэтому ее не так просто перевести в доллары. Банкман-Фрид пытался смоделировать сделку, однажды рассчитав, имело ли смысл брать самолет, заполнять его людьми и лететь в Сеул, чтобы скупать биткоин. Вместо этого он решил остановиться на Японии. Операция по-прежнему была сложной (или, как говорит он сам, «довольно муторной»), чтобы проводить ее в необходимых масштабах. Тем не менее, Банкман-Фрид с друзьями, вместе с которыми он основал в Беркли трейдинговую фирму Alameda Research, собрал цепь посредников, включая малоизвестные банки из сельских областей Японии, чтобы воспользоваться огромным расхождением в цене. Они переводили до $25 млн в день. «Можете посчитать. Это была сама сумасшедшая сделка из всех, что я когда-либо видел», – сказал он.

Когда мы недавно разговаривали по FaceTime, в Гонконге было 10 вечера. Можно было видеть огни города из его расположенного на высоте офиса, откуда он руководит своей молодой криптовалютной империей. Alameda, перемещающая в день свыше $2 млрд, занимает 10-е место в списке самых прибыльных трейдеров всех времен на BitMEX. Теперь Банкман-Фрид тратит большую часть времени на построение своего второго бизнеса – платформы FTX для торговли деривативами, такими как опционы и токены с плечом, с высокими объемами и низкими комиссиями, которую Майк Новограц, пришедший в криптовалюты из хедж-фондов, недавно назвал «самой инновационной биржей».

Банкман-Фрид все время отрывал взгляд от экрана, и был постоянный клацающий звук. Я предположил, что он отвечает на электронную почту, пока он не показал монету, выпущенную в честь первой годовщины FTX, которую он крутил, и колоду карт, которую он тасовал. «Я компульсивен», – сказал он. На нем был серый худи, а его прическа не так походила на облако, как на большинстве публичных фотографий. Банкман-Фрид, живущий в одной квартире с соседями и озадачивший американских политических обозревателей огромным пожертвованием на кампанию Байдена прошлой осенью, оценивает свой собственный капитал в преимущественно неликвидные $10 млрд.

Его быстрорастущее состояние – результат давно вынашиваемых утилитаристских взглядов. Сын проникнутого заботой об интересах общества профессора права в Стэнфорде, Банкман-Фрид рано пришел к идеям Бентама о наилучшем благе для наибольшего числа человек. Его попытки жить в соответствии с этой философией впервые нашли выражение, когда он задумался о промышленном животноводстве. «Если курицу мучают 6-8 недель ради того, чтобы мы могли полчаса поесть, в этом нет смысла», – сказал Банкман-Фрид. (Он стал веганом). Позднее он наткнулся на движение «Эффективного альтруизма» и его ответвление с кредо «зарабатывать, чтобы отдавать», согласно которому необходимо построить успешную карьеру, чтобы у тебя было больше денег для раздачи. Таким образом, выпустившись из Массачусетского технологического института, он стал количественным трейдером в фирме Jane Street Capital. Благодаря этому он смог жертвовать деньги организациям, занимающимся защитой животных и потенциально грозящему выживанию человечества риску искусственного интеллекта.

Со временем он покинул фирму и, поработав в Центре эффективного альтруизма, полностью переключился на криптовалюты, в то время являвшиеся закрытой темой на Уолл-стрит. Отрасль была неразвитой и неэффективной. Год спустя с момента японской сделки он увидел крупную возможность в придании организованности хаотичному рынку. В конце 2018 года он переехал в Гонконг, чтобы запустить FTX.

До этого времени участие Банкман-Фрида в политической жизни было ограниченным. В 2012 году он немного писал о ценности доллара, а в 2016 один день агитировал в Пенсильвании, ходя по домам зарегистрированных демократов и ожидая радостной благодарности. Вместо этого, «их глаза говорили: “Пошел ты. Я ненавижу обоих кандидатов. Я ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня выбирать. Я ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня говорить об этом. Верните мне мою частную жизнь. Я не хочу жить в раскачивающемся государстве”», – вспоминает он.

В 2020 году у него было гораздо больше возможностей, чтобы не просто стучаться в двери. Банкман-Фрид пожертвовал свыше $5 млн Байдену и поддерживающим его группам. Транзакция, которая, по его словам, была обусловлена в меньшей степени какими-либо определенными вопросами и в большей «общей стабильностью и процессом принятия решений» команды Байдена, привела его на второе место в списке крупнейших жертвователей кандидата The Wall Street Journal. Статус ведущего жертвователя не принес ему каких-либо особых преимуществ. За свои деньги он смог принять участие в одном мероприятии в Zoom, где 20 незнакомых друг с другом человек слушали речи и пытались задать вопросы в неудобное время. Он никогда не разговаривал с Байденом. «Думаю, это было бы очень здорово. Я бы многое ему хотел сказать, но почти уверен, что его это не заинтересует», – сообщил Банкман-Фрид.

В ночь выборов, когда больше $100 млн было размещено в ставках на президентские выборы на рынке предсказаний FTX, он нервничал так же, как и большинство избирателей Байдена. Ближе к вечеру он думал, что шансы на победу Трампа составляли 30%. После неожиданного перевеса в сторону Трампа в Майами-Дейд он «умственно» пришел к вероятности 50 на 50, тогда как «эмоционально» на 99% был уверен в победе Трампа. Размещая ставки за и против Трампа на FTX, он смог получить «непустячную прибыль». Банкман-Фрид допускает, что не будет вечно оставаться в числе жертвователей и может вообще не дать денег политикам в 2024 году.